Лиля меняет пароль [СИ] - Райна Фотева

— Да, ко мне приходил брат с подругой, — улыбнулась Оля, вспоминая, как рада была увидеть их вместе. — У него долго никого не было, по крайней мере, он меня не знакомил, а сегодня вот… настоящий праздник для меня.

— Подарок на именины.

— Хороший подарок, — мечтательно добавила она.

— Это ваш старший брат или младший?

— Старший. На самом деле мы с ним двойняшки, но он все равно родился раньше, поэтому я младшая сестра.

— Да вы что, двойняшки! — удивился Олег, — Я никогда не знал лично никого из близнецов или двойняшек, для меня это необычное явление. Как его зовут?

— Брата зовут Руслан. А вы один в семье, или есть другие дети у ваших родителей?

Разговаривая, Ольга второй раз за день накрывала на стол: раскладывала чайные пары, выставляла сахарницу и пиалу с вареньем, подавала ложечки и угощение, разливала заварку и кипяток. Олег наблюдал за её движениями, как за магическим действом: истинная женственность, грациозность и утонченность рождали уют и тепло настоящего дома. Изящные женские руки с тонкими запястьями и длинными пальцами творили чудеса, от которых он уже так отвык, но когда-то знал и любил, потому что у бабушки всегда было на кухне именно так.

— Я у родителей один. Поздний ребенок. Маме было тридцать пять лет, когда я родился, а папе почти сорок.

— Сколько же им сейчас? — спрашивает Оля, усаживаясь за стол.

— Папе недавно исполнилось семьдесят восемь, маме семьдесят три. — По сосредоточенному и отстраненному лицу хозяйки, Олег понял, что она пытается быстро посчитать, сколько лет ему самому. — Мне тридцать восемь, — с улыбкой говорит он, спасая её от случайных ожогов из-за невнимательности к чаю. Оля поднимает на него глаза, и он видит в них легкий испуг. — Не обращайте внимания на мою седину, это генетика, я уже лет десять такой. В нашей семье это нормально.

Пару минут они пьют чай в молчании, Олег угощается пирогом из ягод, Оля разворачивает шоколадный батончик, не сводя взгляда с цветной обертки.

— Я один живу, — вдруг говорит мужчина. — С собакой. Не женат, детей нет. — А затем с улыбкой добавляет: — Не судим, не привлекался.

Оля давится чаем и зажимает рот рукой, чтобы не выглядеть неопрятно. Удивленно смотрит на своего ночного гостя.

— Почему вы мне это рассказываете?

— Чтобы вы чувствовали себя в безопасности. Незнакомый мужчина на вашей кухне. Вы ничего не знаете обо мне, как и я о вас.

— Как ваша фамилия?

— Белобородов.

Олег видит, как красивые глаза хозяйки наполняются слезами, а полные губы сжимаются плотнее. Она смотрит на него так, как будто сейчас взорвется, разлетаясь на части. На секунду он даже испугался, не случилось ли чего, но в следующее мгновение она сглатывает и закрывает лицо руками, сотрясаясь от беззвучного смеха. Между пальцами появляется один серо-зеленый глаз, затем второй, и наконец она убирает руки, но широкую улыбку спрятать не в состоянии.

— Извините за мой смех, — говорит Оля.

— Смешно, что с такой фамилией я совершенно седой? Борода у меня, кстати, черная растет.

— Нет — нет, что вы, — продолжая улыбаться, но уже искренне пытаясь успокоиться, парирует Ольга. — Вы тут даже не при чем, на самом деле. Дело в том, что моя фамилия до замужества была Белоусова, и почему-то стало так смешно, — на последних словах она снова от души смеется. Олег улыбается в ответ, больше наслаждаясь видом счастливого женского личика.

— Значит, вы замужем? — спрашивает он, вдруг обратив внимание на ее прежние слова.

— Уже нет. Когда-то была. Я уже столько лет в разводе, что про замужество можно и не вспоминать.

— Расскажите о себе?

— У меня есть взрослый сын Никита. Работа — дом, все как у всех. Животных нет. Родители умерли несколько лет назад. И да, мне сорок два, если вам интересно.

Говоря о возрасте, Оля скорее хотела отпугнуть его, а не просто сообщить информацию. Чтобы понял сразу, что с ней у него ничего не может быть, даже если по каким-то причинам она привлекла его внимание, как женщина. Произнося заветные цифры, она смотрела в собственную чашку, словно искала в ней смелость или наоборот пряталась от его первой реакции. Когда Оля наконец посмотрела на гостя, он тянулся за новым куском пирога, на этот раз с орехами, который принесла Русина Марина.

— Очень вкусные у вас пироги, Ольга. Вы сами их испекли?

— Этот принесла сегодня девушка моего брата, а с ягодами делала я. Спасибо. — Никакой реакции на информацию о её возрасте не последовало, и Оля тоже взяла кусок орехового пирога. — Вы говорили, что раньше здесь жили ваши квартиранты. То есть квартира у вас давно, и вы сдавали ее?

— Да, все верно. Квартиру я купил лет девять назад, надо было вложить деньги. Пожил тут буквально пару месяцев. Ну как пожил, фактически только ночевал иногда. А потом уехал в Москву. — Видя удивление и заинтересованность на Олином лице, Олег продолжил рассказ: — Друг позвал меня помочь с открытием бизнеса, и последние восемь лет я жил там. Сначала думал, что навсегда уехал, а потом все чаще стал вспоминать дом. Прямо тянуло сюда.

— И вернулись?

— Вернулся, — внимательно глядя на нее, ответил Олег. — Родители здесь. И я, только снова зажив в этой квартире, почувствовал внутри покой.

— Чем вы занимаетесь?

— У меня две точки шиномонтажа в разных концах города.

— Сами обслуживаете клиентов?

— В основном администрирую, но бывает, и на смены выхожу, если кто-то болеет или ЧП какое.

Это объяснило Оле, почему иногда он одет с иголочки, а в другие дни выглядит как уличный пацан, целый день возившийся с чем-то во дворе.

Пока мужчина пил чай и угощался всем, что было на столе, — просто удивительно, какой хороший у него аппетит в столь позднее время, — Оля старалась рассмотреть его как можно подробнее, насколько это позволяли приличия и её собственное чувство стыда. Он с интересом рассматривал стены с фотографиями, тарелочками из путешествий и календарем, чайные принадлежности на полках, посуду и кухонный гарнитур. Казалось, вниманием не были обделены даже шторы и люстра. Жевал он с закрытым ртом, отпивал без хлюпающих звуков, сидел в приличной позе — все это своеобразно успокаивало Ольгу, вызывая ещё больше симпатии к красивому молодому мужчине. Потом он посмотрел ей прямо в глаза, и она не смогла отвернуться.

Уже лежа в постели, Оля долго не могла уснуть, перебирая в